ПОРТРЕТ

Было ранее утро. Сония стояла на платформе в ожидании поезда. Распущенные волосы придавали ее личику довольно детское и наивное выражение. Серое платье, туфли без каблуков – почти школьная форма… Все бесцветное, без тени улыбки… Только белый шелковый шарф нарушал этот облик – белый шарф, развивавшийся на легком утреннем ветерке.

Вдруг она поймала взгляд стоящего неподалеку незнакомца. Высокий молодой мужчина с большим количеством сумок и пакетов, одетый в костюм ярко синего цвета. Он не отрываясь смотрел на девушку без тени смущения. Сония решила спрятать лицо в журнал, она лениво пролистывала скучные неинтересные статьи, чувствуя на себе пристальный взгляд незнакомого молодого человека. Вдруг ветер перелистнул тонкие страницы и едва не выхватил журнал из тонких рук девушки. Она подняла глаза и встретилась со взглядом этого ужасного человека.

- Почему вы все время смотрите на меня? – сердито спросила она незнакомца.
- Вы очень красивая. Вы очень нежная, как этот цветок, - он держал в руках белую розу, совсем свежую и еще сохранившую на лепестках слезы утренней росы, - но вы всеми силами пытаетесь спрятать свое существо, вы боитесь, но только вот я не знаю чего и почему…
- Чепуха, - но ее голос звучал уже скорее с грустью, чем со злобой.
- Я думаю, вы должны попросить художника написать ваш портрет!
- Что?!
- Портрет, портрет, портрет, - казалось, он распевал эти слова.
- Вы… вы… дурак!

Почти закричала девушка, бросившись в полупустой вагон поезда. И только ее белый шарф сердито развивался по ветру.

Сония приехала в город в полдень. Залитые солнцем улицы манили ее, подмигивая ей зелеными глазами светофоров. Весна с нежностью укрыла своей зеленой шалью темные деревья. День обещал быть счастливым… Счастливым и полным розовых и белых цветов… Цветов, которые были признаком новой жизни, жизни, которая начинала зарождаться заново каждую весну.

Было много работы. Сония была обычной секретаршей. Ну, лучше было бы сказать, что она была королевой бумаг. Она всегда хотела стать королевой, принцессой, ну или на худой конец актрисой, но, к сожалению, только бумаги и письма очень важных людей давали ей возможность заработать. Поэтому она сдерживала свою гордость… Гордость… Наверное, это было просто сильным желанием обрести свободу, кто знает? Для Сонии это был трудный вопрос, и это нагнетало на нее тоску.

И только ее легкий белый шарф счастливо и свободно развивался в голубом весеннем воздухе.

Внезапно дверь кафе, мимо которого в этот момент проходила Сония, распахнулась и прищемила кончик шарфа Сонии. И тут же она решила зайти в кафе и выпить чашечку капуччино вместо того, чтобы разгребать бумаги очень важных людей.

Девушка сидела, откинувшись на спинку плетеного кресла, на столе стояла чашка ароматного кофе, в руках она держала обычный дамский журнал, в ее сумочке лежали важные бумаги. Сония наблюдала забавную семейную сцену за соседним столиком – счастливые родители и два непослушных ребенка. Пара говорила о своем семейном бизнесе. По долетавшим до нее обрывкам разговора Сония догадалась, что они владели сырным магазином на углу улицы. Она привыкла к подобным разговорам. Девушка заметила, что дети стали скучать, поэтому она достала из сумочки маленькое зеркальце и начала играть с ними в солнечных зайчиков.

И тут Сония засмеялась, засмеялась, потому что солнечный луч с нежностью коснулся ее щеки и глубоко заглянул в ее грустные голубые глаза.

Сония была счастлива, она выбежала из кафе и побежала вверх на холм, размахивая в воздухе руками.

И только ее легкий белый шарф парил в воздухе и, едва поспевая за ней, отражал лучи теплого солнечного света.

Сония решила, что должна попросить художника написать ее портрет. Наверное, тот мужчина был прав.

Она бабочкой выпорхнула из метро и легко взбежала вверх по лестнице. Сония увидела вокруг себя большую площадь, переполненную спешащими туристами и художниками. Сония еще никогда не видела столько художников. Кто-то рисовал прохожих, кто-то сидел возле своих холстов в ожидании музы. Девушка стояла в замешательстве. Она уже готова была заплакать.

Сония не знала никого из стоящих здесь художников, но она знала, что где-то здесь были ее будущее, ее новая жизнь, ее весна, и, вероятно, ее счастье. Сония оглядывалась вокруг, выбирая художника, как вдруг шелковый шарф, подхваченный легким весенним ветерком, сорвался с хрупкой девичьей шейки и полетел. Полетел, как будто решив освободиться. Сония проследила взглядом за парящим шарфом и увидела, как он оказался в руках незнакомого мужчины.

Белый шарф сердито развивался в руках художника, пытаясь ускользнуть , улететь и снова обрести свободу.

Художник... Сония смотрела на него... У него были черные глаза – глаза ворона – и светлые волосы. Черный и белый, black and white, negro y blanco… В уголках ее рта проскользнула улыбка. Он размахивал ее белым шарфом. Она поняла, что это был ее художник...

Сония сидела спокойно и взгляд ее чистых небесно-голубых глаз был устремлен на белые цветы сирени. Она была красивой и хрупкой как дыхание весны. Художник взял цветные карандаши – розовые, голубые, зеленые, серые и оранжевые – самые нежные цвета, которые он только мог найти. Сония была счастлива в первый раз с тех пор, как была еще маленькой девочкой. И это было настоящее счастье...

Белый шарф слегка трепетал в лучах солнечного света.

Это был белый шарф...

Это был белый шелковый шарф, который портил все. Художник не мог нарисовать этот шарф. Яркий белый цвет был капризным и упрямо сопротивлялся всем попыткам его нарисовать. Тонкие линии, нежные цвета, красивая девушка и белое пятно на холсте... Художник едва не плакал...

Вокруг была тишина. И только белый шарф яростно развивался и хлестал девушку по лицу.

Вдруг художник разорвал холст на кусочки. Он взял карандаш огненного цвета. Красные пятна и жирные линии – хаос на бумаге, хаос в его сердце... Он полностью погрузился в свое рисование, он не замечал ничего вокруг... Только сознавал, что создает что-то новое, создает будущее. И единственное, что он слышал было трепетание белого шарфа. И вот он создал образ свободной и счастливой девушки с белым шарфом на хрупкой тонкой шее.

Он был хорошим художником и выполнил свое задание. Но когда он поднял голову, Сонии уже не было, не было девушки со взглядом чистых небесно-голубых глаз, устремленнных на белые цветы сирени. И только белый шарф свободно и счастливо парил над верхушками деревьев.