ШЕПОТ
В ласковом шелесте трав,
В тихом ручья журчании,
В упоительных снах,
В звезд горделивом молчании,
В сладости южного неба,
В шепоте облаков,
В спелых колосьях хлеба,
В ропоте белых цветов,
В соли морской и в таинственном
Вальсе желтой луны,
В детском дыхании чистом
И в синеве воды
Скрыта великая тайна,
Тайна бессонных ночей,
Тайна надежд и страданий –
Тайна любви моей.
Любовь может вынести все,
кроме пренебрежения.
Я ПРИВЫКЛА
Я привыкла к молчащей трубке,
Я привыкла к дождю и слезам,
Я привыкла все свои муки
Доверять одним лишь стихам.
Я привыкла быть одинокой,
Я привыкла не спать по ночам
И тихонько молиться Богу,
И с надеждой вставать по утрам.
Ты сегодня проснешься утром
И не вспомнишь опять обо мне,
Только ветер в эту минуту
Разорвется струной в тишине.
Скорбной птицей взлечу я к Богу
И исчезну теперь навсегда,
И тебе лишь останется только
Вспоминать, отпевая, меня…
ЛЕБЕДИ
Улетали черные лебеди
С берегов пустынной реки,
И шептались поля вереска,
Наклонившись до самой земли.
Впереди – бесконечное небо,
Позади – два огромных крыла,
Умирали надежда и вера,
И лишь память была светла.
Предрассветная нежность ирисов
И осенней полыни скорбь…
Боже, что мне осталось вынести,
Чтобы снова познать любовь?
Чтобы снова взметнулись крылья,
Чтобы песня была светла,
И не рыдала я от бессилья,
Ясный свет в чей-то мир принесла.
Улетали черные птицы,
Улетали… и с ними любовь:
Предрассветная нежность ирисов
И осенней полыни скорбь.
Я научилась просто и мудро жить
и молиться Богу.
ЗАБВЕНИЕ
Тихо мурлычет кошка,
В печке томится огонь,
Я подремлю немножко
И усмирю свою боль.
Я позабуду печали,
Страсть, обиды и гнев,
Горечь ночных расставаний
И любви тяжкий бред.
Поезд бежит за лесом,
А в саду соловей…
В маленькой комнатке тесно
И оттого светлей.
В нежном цветов дыхании,
В белых нарядах берез,
В доме уютном и стареньком
Нет и места для слез.
Тихо дремлю у окошка,
В печке томится огонь,
Только проснулась кошка
И разбудила боль.
Любовь – это сон, от которого
порой больно просыпаться.
CОН
Ты живешь одним днем,
Я живу тем, что будет,
И нам обоим все равно,
Что о нас скажут люди.
Мы оба летим,
Позабыв все на свете,
И, обиды простив,
Нас венчает ветер…
Золотистый путь
Из осенних листьев,
Горький долгий путь
Называется жизнью.
Суждено нам найти
В ясный день иль в ненастье
То, что в нашей жизни
Называется счастьем.
Тихий листьев полет,
Снова плачет ветер –
Это только сон…
Обо всем на свете…
РОЖДЕСТВО
Я уйду в канун рождества,
Когда в окнах зажжется свет,
Когда сбудется чья-то мечта
И закружится белый снег.
Я уйду… И опять одинока…
Ветер скроет мои следы,
Только ты помолись за меня Богу
И запомни мои черты.
Помолюсь, чтобы добрые люди
Повстречались тебе на пути,
Сколь бы не был он долог и труден –
Тебя буду звездою вести.
Я тебя никогда не забуду
И любовь к тебе буду хранить,
Только я ухожу отсюда
И надеюсь – ты сможешь простить.
Я уйду в канун рождества,
Когда в окнах зажжется свет,
Когда сбудется чья-то мечта
И закружится белый снег.
…считать каждый день чудом –
а ведь так и есть,
если принять во внимание,
каким насыщенным может
стать любое мгновение нашего
хрупкого существования.
(П. Коэльо “Вероника решает умереть”)
ЛИСТЬЯ
Вы не рвитесь в белое небо –
Там лишь крик журавлиный и дождь.
Лучше с чистой душою дело
Завершите, что начал Господь.
Будет каждый вздох шагом, мыслью,
Будет каждый день прожит не зря…
Только падает полная жизни,
Золотая с деревьев листья.
Болью странной пусть сердце зайдется,
Слез туман застелет глаза.
Тем, кто солью земли зовется,
Не соленым быть уж нельзя.
Только падает, полная жизни,
Золотая с деревьев листва,
И летит она в белую высь,
С журавлиным клином в небеса.
***
Пить влажный январский воздух
Словно вино.
Возвращаться домой поздно –
Затемно.
Танцевать, играя с жизнью –
Боязно…
Золотые бьются листья
В окна поезда.
Страх и боль я пересилю –
Смелая.
И взметнутся мои крылья
Белые.
Танцевать…
Покоряясь жизни,
Целовать…
Золотые листья.
Я покинул родимый дом,
Голубую оставил Русь…
С. Есенин
МАДРИД
Под небом голубым Мадрида –
Лед голубой моей души.
Я имя сегодня сменила,
Променяв полынь на цветы…
Сладок запах мадридской ночи,
Искры звезд – словно слезы в глазах.
Быть теперь мне испанской дочерью
С розой красною в волосах!
Буду тебя любить до рассвета,
А потом – бродить хмельной…
В этом городе, полном света
Я не буду уже чужой.
Я не буду теперь твоим ангелом,
Но боюсь я горячих глаз,
Только выпью вина я залпом,
Чтоб в цыганский пуститься пляс!
Только лед голубой не тает,
Только все на душе тяжелей…
Променяла на цыганский танец
Я улетающий клин журавлей.
ШАЛЬ
Белым снегом припорошена
Красно-черная шаль,
И туманной полоской нескошенной
Серебрится пустынная даль.
И простые слова слетаются,
Словно птицы на гроздья рябин,
И не плачется, и не мечтается,
Только жар все сильнее в груди.
То в глазах мелькнет лучом света,
То вдруг в ярости душу рвет,
И тогда под ритм хрупкого сердца
Каблуков разрывается дробь.
И тогда огонь полыхает,
В теле страсть и печаль будя,
Превозносит и распинает,
Выжигая душу дотла.
Только снегом слегка припорошена
Моя красно-черная шаль,
И дорогою вьюжной, нехоженой
Все змеится пустынная даль.
ДОРОГА К МЕЧТЕ
Я иду по дороге синей,
Говорят, что к своей мечте…
Режет воздух внезапный ливень,
Пригибая деревья к земле.
И открылась старая рана.
Да! Я знаю – любить я умею,
Оттого ли страдать так рано
На твоем деревянном кресте мне?
Снова буду метаться как птица,
Из груди снова вырвется песня,
А чужие и строгие лица
Будут мне говорить о болезни…
Но рассыплет мне кудри ветер
И дыхнет мне в лицо свободой,
И случайно в солнечном свете
Я увижу светлый лик Бога.
И Бог скажет, что кончится ливень,
И Бог скажет, что быть весне,
Что иду – по дороге синей,
Что иду я к своей мечте.
***
Он играл на гитаре…
Тихо струны дрожали…
Золотистою шалью
Летом листья слетали.
А потом шел дождь
И стучал по крыше,
Для него было сложно
Забираться выше.
Он играл на гитаре
И смотрел на небо,
Тихо литья слетали
В голубую сталь Сены.
И стучал дождь по крыше,
И гитара стонала,
И ему еле слышно
О любви шептала.
Он играл на гитаре,
Пролетала жизнь,
Золотистою шалью
Листья падали вниз.
Человек как личность, его жизнь,
его чувства и любовь –
вот суть фламенко.
Хавьер Паласьос.
ТАНЕЦ
У нее позади были шелковые крылья,
У нее впереди была целая вечность…
Но она не знала, что – сильная,
Она лишь была беспечной.
И радость ее была невинной и чистой,
Пока не пробил проклятый час:
В саду танцевала цыганка с манистом,
Воспевая порочную страсть.
И волосы черные – ночь кровавая,
И губы манящие, руки зовущие –
Прижавшись к стене она трепетала
Пред танцем цыганки могуществом.
А танец был страсти полон и жизни,
А платье – алым, с подкладкой новой,
И, улыбнувшись, цыганка крылья
К груди высокой своей приколола.
…Оборвалась короткая жизнь,
Вечность летела осколками острыми,
В саду танцевала цыганка с манистом,
И ночь бушевала страстно бесслезная.